суббота, 10 марта 2012 г.

На "Невидимом" фронте Империи Зла,-все как и на других. - Запись пользователя zambek - Блоги веб 3.0 на Имхонете

На "Невидимом" фронте Империи Зла,-все как и на других. - Запись пользователя zambek - Блоги веб 3.0 на Имхонете                                                                                                                                     

В погонах

В погонахПОЧЕМУ СВР ОБИДЕЛАСЬ НА ТРЕТЬЯКОВА

5 ФЕВРАЛЯ 2008 г. АНДРЕЙ СОЛДАТОВ

agentura.ru/Amazon/newsru.com
Книга Питера Эрли «Comrade J» с откровениями оставшегося в 2000 году в США полковника Службы внешней разведки Сергея Третьякова стала сильнейшим ударом по имиджу внешней разведки за все время существования этой спецслужбы.
Правда, совсем не потому, что, как заявили в пресс-службе СВР, Третьяков занялся «пиаром на предательстве». Перебежчиков всегда использовали в пропаганде, и не наследникам советской разведки, издавшей полвека назад «Мою тайную войну» Филби сначала на английском, а только потом на русском языке, сетовать на «пиар».
Кроме того, резкая реакция СВР может быть связана не столько с затронутыми интересами разведки, сколько с личными амбициями. Нынешний глава пресс-службы СВР Сергей Иванов служил в 90-е годы в Нью-Йорке под крышей корреспондента «Комсомольской правды» и по роду службы сталкивался со старшим по званию и должности Третьяковым, сотрудником представительства РФ при ООН, который отзывается о нем крайне нелицеприятно.
Тем не менее, схема написания книги — вполне в духе «холодной войны»: ФБР и ЦРУ вышли на Питера Эрли с предложением написать книгу, сотрудники двух ведомств устроили встречу с Третьяковым, и дальше Эрли работал уже сам.
Основная задача книги вполне очевидна. Американцы не собирались хвастаться перевербовкой «товарища Жана» (кодовое имя Третьякова в СВР). Они, наоборот, постарались скрыть все, что возможно, на что мне пожаловался Питер Эрли — ведь даже неизвестно, когда Третьяков начал работать на Штаты, есть лишь предположения Эрли, что первый раз он вышел на ФБР в 1997-м. Главная цель — показать, что российская разведкаукрала деньги ООН в количестве полумиллиарда дол. Понятно, для чего это написано, ясно, в чем претензии американцев к ООН, поэтому давайте оставим эту тему за скобками.
На самом деле то, что Третьяков заговорил, ударило по имиджу СВР не из-за обвинений в краже «ооновских» денег, а совсем по другой причине. За полтора десятка лет существования российской внешней разведки мы знаем о ней очень и очень мало — значительно меньше, чем о ФСБ, ФСО или ФСКН. Каждое из этих ведомств сотрясали скандалы, благодаря которым нам хоть что-то о них становилось известно. Столь же закрытой, как и СВР, остается лишь военная разведка.
Я прекрасно знаю аргументы самих сотрудников (поверьте, я слышал их достаточно) против распространения любой информации — зачем обывателю знать что-то о разведке, он все равно ничего не поймет, а ведь это — передний край обороны! Любая информация может засветить людей, которые на нас работают (а многие агенты начали работать на КГБ, а продолжили на СВР — тот же Эймс или Ханссен), мы оттолкнем от себя будущих агентов, будут подорваны интересы РФ и проч., и проч.
Все же я приведу некоторые вопросы, на которые, как мне кажется, многим в этой стране хотелось бы знать ответы. В советские времена у ПГУ КГБ был свой спецназ для проведения диверсий («Вымпел»), потом «Вымпел» отдали в ФСБ, где подразделение ждала драматическая судьба. Во время иракской войны появились слухи, что у СВР появился новый спецназ — «Заслон» — так ли это, каковы его задачи (убивать террористов, охранять дипломатов, готовить диверсии на «особый период»)? Мне кажется, что, зная ответы на эти вопросы, мы бы лучше представляли себе, при каком режиме мы живем.
Наконец, страна пережила две чеченские войны, причем российские власти каждый раз говорили о том, что боевиков поддерживали из-за рубежа — какова роль в предотвращении этой помощи у СВР? Нам уже много лет твердят, что России на Северном Кавказе противостоит международный терроризм — какая роль в борьбе с ним у Службы внешней разведки? Российских дипломатов стали захватывать и убивать террористы в других странах. О том, какие полномочия получили после этого ФСБ и ГРУ, мы знаем, а что изменилось в СВР? Кто-то понес ответственность за то, что безопасность дипломатов не была обеспечена?
Однако все, что нам позволено знать о деятельности СВР — это что ее сотрудники вслед за ФСБ переоделись в черные мундиры, что служить с 2007 года могут только граждане России без двойного гражданства, а предшественник Фрадкова на посту директора СВР Сергей Лебедев имеет заслуги перед православной церковью. В 2005 году он получил орден Сергия Радонежского из рук самого патриарха.
Да, еще мы знаем, что вплоть до последнего момента, до вторжения войск коалиции в Ирак СВР продолжала обучать сотрудников спецслужб Саддама. Просто американцы наткнулись в Багдаде на сертификаты, выданные сотрудникам Мухабарат по окончании обучения в Специальном учебном центре СВР осенью 2002 года, и опубликовали их. То есть СВР пригласила на обучение саддамовцев тогда, когда уже, наверное, даже эскимосы не сомневались, что американцы собираются вторгнуться в Ирак. И выдали соответствующие сертификаты с гербом.
Сергей Третьяков — это первый перебежчик, который рассказывает о современном состоянии разведки (публикация архивов Митрохина тоже больно ударила по нашим интересам, но Митрохин все-таки вывез документы КГБ эпохи 80-х). И, к сожалению, это единственный доступный обществу источник информации.
Разговаривая по заданию «Новой газеты» с Третьяковым, я долго допытывался, чем же, по его мнению, СВР отличается от советской разведслужбы. «Да нет, — говорил Третьяков, — никаких особенных изменений не было». «Ну, может, реформы какие были?» — я его спрашиваю. Долго он вспоминал, потом вспомнил — точно, были реформы, когда Примаков пришел и переименовал сотрудников в референтов, а управления — в сектора. Еще разведка стала провинциальнее — не так престижно в ней работать. «Может, — я его спрашиваю, — как-то приоритеты менялись, ведь то «восточники» были у власти в СВР (то есть люди, служившие на Востоке, — Шебаршин, Примаков, Трубников), а потом вместе с Лебедевым пришли «западники». «Да нет, — говорит Третьяков, — приоритеты всегда одни и те же. США — главный объект, а в остальном «остались те же линии, те же направления». Что самое интересное, что и сам Третьяков, кажется, не понимает, зачем эти реформы нужны.
Вот уж, действительно, элита в башне из слоновой кости! За 16 лет существования — одна реформа, да и та по внутренним причинам: Примакову так захотелось.
Как завидуют им, наверное, цэрэушники. Им-то как приходится вертеться. В 80-х захватили террористы американский самолет — в ЦРУ создается центр по борьбе с терроризмом, меняется вся структура работы с резидентурами. 11 сентября случилось — и глава ЦРУ перестает быть самым главным в разведсообществе, и ему впервые за время существования агентства назначают начальника — директора национальной разведки. Ну ладно, Америка — это главная цель для террористов всего мира. Но даже в Испании после 11 сентября разогнали старую разведку и на ее месте создали совсем другое ведомство. Происходят теракты марта 2004 года, и начальника этого нового ведомства снимают с должности и посылают послом в Ватикан.
То есть разведкам приходиться как-то реагировать на изменения окружающей среды.
Впрочем, Третьяков ушел еще в 2000 году, и с тех пор многое в разведке могло измениться. Например, мы точно знаем, что в 2007 году приоритеты у СВР изменились: в декабре Путин заявил, что техническая разведка в России должна работать активнее, а глава Торгово-промышленной палаты Примаков предложил, чтобы техническая разведка работала на госкорпорацию «Ростехнологии». Итак, СВР поручили обеспечивать интересы торговцев оружием. Дело нужное и хорошо знакомое.
Так чем СВР все-таки отличается от ПГУ КГБ СССР?